Всякий раз, когда экономика упрощает связи начинается кризис - естественная реакция на игнорирование качества и эффективности.

Цячэ рака жыцця - розная, непадкантрольная, вольная ў заваротах, уздымах і спусках, па-свойму адбітная, месцамі глыбокая.  Яе нельга вычарпаць, падзяліць на карыснае і лішкавае, прыдаць форму. Непадзельнасць ракі, блытаніна ў аператыўным і перспектыўным , "добрым” і "дрэнным”  робіць яе адначасова грахоўнай і жывой. Раку бачыш, але на ўзроўні далягляду. Яе нявыразныя, размытыя формы надхняюць і заварожваюць адначасова. Між тым эканоміку захапляе  не рака жыцця (чалавек), а яе водны рэсурс (выбарнік). Чарпак эканомікі на законных падставах чэрпае з ракі жыцця яе водны актыў,  каб ператварыць у голас выбарніка, запіхнуць яго ў  скрыню законнага прымусу,  зрабіць складнікам чужых амбіцый. (гл. Малюнак).

 
Нельга аб’яднаць дзве якасці, але гэта можна зрабіць з галасамі выбарнікаў: 1+1=2. Усе проста і ў такой жа ступені вульгарна.  Закон эканомікі – гэта закон банальнага складання, стратэгія вялікага аптымізму і грэбання дэталямі. Любая сутнасць, якая  падпадае пад прэс закону перастае быць інвестыцыяй. Інвестыцыі заўседы пужаюць эканоміку, таму мільены людзей паўстаюць перед намі ў выглядзе збянтэжаных і прыніжаных эканамічных адзінак.
 
Задаю сабе пытанне: чаму голасы выбарцаў маюць аднолькавую гучнасць, не назапашваюцца, не пераходзяць у спадчыну, не з’яўляюцца інвестыцыяй, не прыносяць дэвідэндаў, не ствараюць сацыяльных і дзелавых альянсаў, не ўзнімаюць у гару свае сямейныя бюджэты, а аддаюць ініцыятыву танным спекулятыўным  паліттэхналогіям, накшталт, "гражданского долга”?

Няма адказу, але есць разуменне таго, што  анты-выбары – гэта разліў ракі жыцця, экспансія сямейных амбіцый, легалізацыя інтэлектуальных капіталаў. Адбітны выбарца раз у чатыры гады нейтралізуе смецце, змывае бруд, робіць жыцце канцэптуальным, а сямейны бюджэт заможным. Выбарцы прапануюць свае доўгатэрміновыя інтэлектуальные інвестыцыі ў сумесную дзейнасць с тымі, хто можа прапанаваць бізнес-план, унесці аванс і выйсці на мяжу эфектыўнасці.

Здаецца мы павінны зразумець, што народна-уладавая дэмакратыя – есць тупік для сям’і, яе духоўных і прафісійных капіталаў, мітусня вакол чужых амбіцый, марнатраўства часу. Новыя выбары, лозугі і дэмаршы – чарговыя сведкі інертнасці і шаблоннасці эканамічнага мышлення.  Выйсце есць, але як цяжка з бруднай лужыны  адбудаваць раку свайго жыцця.

Экономическая свобода не может быть полноценной, пока деньги являются государственными.
Фридрих.А. Хайек, экономист, лауреат Нобелевской премии



Каждая дееспособная часть власти или народа находится в патологическом страхе потерять связь с правительственными (официальными) деньгами, с такой же степенью страха мы воспринимаем любую некомпетентность чиновников, которая в один миг может нейтрализовать наши многолетние cбережения.  Закон производства, освоения и распределения официальных денег делает частную жизнь каждого из нас контролируемой, зависимой и должной. Парадоксально, но респектабельным резидентом экономики является тот, кто больше всех заинтересован в экспансии официальных денег на территорию частной жизни. Благодаря официальным платежным средствам удается нейтрализовать частную инициативу и получить интерес, обозначаемый словом "рост". С точки зрения экономики любая реальность должна приобрести черты официальности, чтобы стать проблемой "роста", а проблема "роста"– долговым обязательством, так называемым законным платежным средством. 

Официальные деньги - всегда  долги, а все кто с ними соприкасается автоматически становится должником правительства. Экономике нужны влиятельные должники, способные из малых долгов сделать большие. Для заангажированного клиента экономики важно непрерывно расти, производить долги во всё возрастающих масштабах. Идеальная ситуация: получить в банке кредит под залог приобретаемого завода и стать собственником денежной выручки, т.е. больщих денежных обязательств, часть из которых можно вернуть банку и правительству, а остальную - сделать законно децентрализованными. Официальные деньги правительства создают прецедент делегирования - децентрализации официальных денег, то что соотносится с понятием интереса или прибыли. 

Прибыль всегда подозрительна, так как делается правительственными деньгами. Любой правительственный закон о прибыли является подозрительным, потому что власти рано или поздно начинают злоупотреблять своим квазимонопольным положением «делать деньги» и тяга к росту рентабельности (децентрализации официального) побеждает. Ф. Хайек в книге «Частные деньги» даёт понять, что правительственная прерогатива на выпуск денег – делает частную жизнь каждого из нас несвободной и случайной.  Почему? Полагаю, что государственные деньги узаканивают раздел между рабочим и свободным, режимным и случайным, законным и антизаконным, своим и чужим, богатым и бедным.

Простой пример правительственного нигилизма. Официальные деньги сумму отношений, например, 2+2 делают банальной суммой чисел, равной 4, устраняя на своём пути - связи, структуру, приоритеты, частности. Официальной интерпретации жизни нужна ясность, порядок, однозначность. Модель правительственного оптимизма не оставляет места частному капиталу - разнице между 4 - (2+2). В зоне правительственных денег (а других  зон и не бывает) свобода становится формальностью, дисертом, отвоеванным правом. Если на коротких забегах и при небольших покупках это не так заметно, то при покупке дорогих вещей (большой дозе) официальные деньги становятся смертельными.

Вывод №1. Эффективным можно признать то, что делается без посредничества официальных денег -  эмитируется под залог частного финансового и интеллектуального капитала. 

Продолжение следует.

«Прибыль – это вознаграждение за внесение уникального или, по крайней мере, заметного вклада … в то, что рынок воспринимает как ценность». Питер Друкер

В «Комсомольской правде» от 11 декабря 2009 года прочитал очередную агитку об уникальных банковских технологиях Трастбанка. Одно из последних ноу-хау – спецоперация «Нам 15 – Вам 15». По случаю «дня рождения» банка процентная ставка по экспресс-кредиту снижена до 15% годовых. НБ РБ снизил ставку рефинансирования до 13,5% годовых, мотивируя это улучшением макроэкономических показателей (!), а Трастбанк снизил ставку кредитования, потому что отмечает свой очередной юбилей (!) – чем не новогодний сюрприз.  ПОДРОБНЕЕ>>>

Каким может быть обособленное подразделение предприятия.

обособленное подразделение предприятия

Немецкий философ, эссеист и критик Герд Бергфлет об Антиэкономике

"антиэкономике следует не пытаться преодолеть экономику идеалистически, а идти за ней по пятам так близко, насколько позволяют основополагающие от неё отличия"

Модернизация экономики – это утилизация заурядных рабочих мест, логический переход от нормы закона, к норме эффективности. В престижном бизнесе нету доноров и реципиентов,  основных и вспомогательных, молодых и старых, опытных и начинающих, блатных и их завистников. Всё по-честному. В НАЧАЛО >>>

1. Чтобы произвести продукцию надо сделать долги.
2. Долги - как минимум на 50% являются официальными т.е. дорогими.
3. Выручка продавца - это 100% долги.
4. Все долги кредитуются, кроме процентов.  
5. Владельца лицензии на производство и сбыт долгов можно назвать богатым и успешным клиентом экономики.  
6. Бюрократия выдаёт лицензии на производство и сбыт долгов своим клиентам. 
7. Продажа продукции - это обмен долгами: клиент получил план производства долгов (выручки) на 500 у.е., оставил себе на вознаграждение - 50 у.е., отдал налоговой инспекции - 50 у.е., сбыл долгов на сторону  - 400 у.е. + % кредитора. Когда клиенты затариваются долгами возникает вопрос: или планы нереальные или клиенты неправильные.
8. Покупатель свои долги обменивает на чужие. С точки зрения экономики рост долгов означает рост богатства. Если долгов мало, то откуда взяться богатству.
9. НБ РБ производит долги на основе закона - рисков никаких. Бюрократия эти долги распределяет между клиентами на основе закона - рисков никаких. Клиенты берут долги на реализацию без предоплаты - рисков никаких.
10. Так как экономики 2 и более, то долгами можно обмениваться во все возрастающих маштабах. Загадил долгами одну территорию, можно двигаться на новую. Экспансия и рост долгов - суть экономического паразитизма. Массовый бизнес - это всего лишь ритмичный, регулярный сбыт долгов.

Предварительные выводы

Экономика - это система без рисков и без эффективности. Внутри экономики не существует альтернатив. Оппозиция - это не альтернатива, а новый взгляд на бюрократию и должников. Объявление о кризисе долгов делает либо НБ РБ, либо бюрократия, либо её клиенты (должники). Те и другие связаны одной цепью, но не правдой.

Экономика - пациент больницы, которому нужна профилактика, лечение и реабилитация. Больница для экономики - не предприятие клиента и не офис бюрократии. Любое антикризисное решение является антиэкономическим. Оно приходит извне. Это внешнее - не новые долги и не новые экономические мышеловки.

Антикризисное решение должно привнести в экономику принцип эффективности, причиной которой являются не долги (цены), а интеллектуальные и финансовые инвестиции. Не существует никаких юридических и экономических препятствий для выстраивания параллельных антикризисных RS-систем, для которых настоящее - всего лишь фрагмент между прошлым и будущем.